Романтические блузы, так или иначе, всегда присутствовали в женских гардеробах - скромными статистами или, исполняя «главную партию», вокруг которой закручивался сюжет

Предметом первой необходимости романтические рубашки оптимистичных пастельных цветов стали при дворе Людовика XIV - их носили под корсетами, как мужчины, так и дамы. А качество и количество вышивки и кружева являлось визитной карточкой владельца, демонстрирующей его статус и материальное положение.

Однако официальную регистрацию в модных энциклопедиях романтические блузы получили благодаря английской королеве Виктории, взошедшей на престол в 1837 году и правившей до 1901 года. Влияние Виктории распространялось на все сферы общественной жизни, сказалось оно и на содержании гардеробов граждан Великобритании. В них поселилась одежда, в будущем получившая название «викторианской». Этот стиль одновременно унаследовал черты самых разных модных течений: что-то взял от готики, немного от ампира, какие-то детали позаимствовал у неорококо, а какие-то - у необарокко. В результате на свет появился гибрид, который историки моды любят называть «смесью роскоши, высокого искусства и мещанства». Несмотря на свое происхождение, гибрид оказался на редкость живучим: строгие платья со светлыми воротничками, напоминающими школьную форму, широкие брюки и элегантные костюмы в форме песочных часов закрепились в моде так же основательно, как старые дубы в Гайд-парке. Но все-таки фасадной частью викторианского стиля считаются романтические платья и блузы, которые впитали в себя богатое наследие прошлых эпох в виде пелерин, пышных рукавов, рюшей, кружева, бархатной отделки и пышных жабо.

В последующие годы количество рюшей и объемы жабо могли варьироваться, однако основная идея викторианской блузы оставалась неизменной: женственность, изысканность, романтичность. Таким же неизменным оставалось и другое качество блузы - ее универсальность: она всегда прекрасно соседствовала и со строгими юбками, и с широкими брюками, и с зауженными капри.

Следующий ренессанс романтических блуз пришелся, как это ни странно, на эпоху хиппи. Увлечение восточными течениями породило моду на тонкие шифоновые блузы свободного покроя, которые «дети цветов» привозили из путешествий по Индии и Непалу. Конечно, это была романтика совсем другого сорта - на восточных рубашках не было ни жабо, ни рюшей, зато их отсутствие компенсировалось за счет ярких и по-восточному роскошных принтов. Это был романтизм, опирающийся не на форму, но на цвет и фантазийные узоры. Примерно в то же самое время - 60-е - начало 70-х - шелковые блузы с набивным узором стали предлагать своим клиентам и дизайнеры. Например, в Британии самой известной поклонницей шифоновых тканей с красочными принтами считалась выпускница Королевского колледжа искусств в Лондоне Зандра Роудс. Струящиеся блузы и туники, расписанные не менее причудливо, чем персидские ковры или кашмирские шали, стали ее визитной карточкой.

Самым известным итальянским единомышленником Зандры Роудс в то время был дизайнер Эмилио Пуччи, который смешивал контрастные цвета с азартом истинного южанина. В поисках вдохновения Пуччи много путешествовал: его притягивали богатый природными красками африканский континент и островные государства Тихого океана. Результатом поездок стали роскошные и яркие, струящиеся вдоль тела романтические шифоновые и шелковые блузы и знаменитые платки, которыми отдыхающие Сен-Тропе эффектно прикрывали от солнца голову и плечи.

Совсем близко подступилась к викторианскому стилю дизайнер Лора Эшли. Она ввела в моду пасторальные платья с узором в мелкий цветочек, будто срисованный с обоев викторианской эпохи, блузы с рюшами из простых «деревенских» тканей и «халаты доярки», которые, несмотря на угрожающее название, выглядели очень мило и трогательно.

Следующая волна романтического стиля тоже взяла начало в Англии в начале 80-х годов. Это движение зародилось в лондонских клубах и получило название «новый романтизм». Помимо возрождения роскошных блузок с жабо и пышными манжетами, крупных готических украшений, ярких бархатных жилетов и прочих неизменных атрибутов романтизма, «нью-романтизм» принес упрочение позиций андрогинному стилю. Только на этот раз андрогинный стиль укрепился не за счет проникновения мужской одежды в женские гардеробы, как это бывало до сих пор, а, напротив, за счет обратного движения: мужчины стали активно использовать детали женского гардероба - те же шелковые рубашки с огромными манжетами, узкие жакетики, броские аксессуары и яркий макияж. Конечно, эта тенденция была скорее локальной, нежели «межконтинентальной», однако постепенно она стала охватывать все больше мужских гардеробов, а впоследствии прописалась и на подиумах.

Несколько лет спустя, например, Жан-Поль Готье создал мужскую коллекцию, самой яркой и запоминающейся моделью которой стала юбка. А Дольче и Габбана в последнее время все чаще демонстрируют на мужских показах блузы с жабо и рюшами, а также бархатные пиджаки. Что уж говорить о женских коллекциях: атрибуты романтики в виде жабо, мягких складок, рюшей и кружева стройными рядами стали возвращаться на подиумы в начале 2000-х, и на этот раз «волна романтизма» оказалась особенно длинной: романтические мотивы не покинут нас ни в этом сезоне, ни в следующем.

Журнал Glance